Эссе о Парфенове М. С.

Ива "ENFANT TERRIBLE"

Я не псих, не псих,

И так и дыши.

Макс ИвАнов и "Торба-на-Курче", альбом "Непсих"

***

"- Это было задание на дом. Простейшая свободная тема! "Кем бы я хотел стать" или что-то в этом роде. Их преподаватель, Марина Витальевна, собрала тетради и ближе к концу урока зачитала несколько работ.

- И что же?

- Ваш сын написал, что он желает стать... зверем. - Лена выжидающе посмотрела на мужчину. Тот молчал.

- ...Написал, что мечтает охотиться по ночам, убивать травоядных и пожирать их, - продолжила она, делая ударения на словах "охотиться", "убивать", "пожирать".

***

Да, вот так все иногда и начинается. Детство, буйная мальчишеская фантазия, странные книги, желание испугать маму, неожиданно выскочив из-за угла и крикнув "Бу-у-у-у". И увидеть испуг на лице и получить от этого огромное детское удовольствие, сравнимое с радостью от новой игрушки, а может, и превосходящее ее.

Мой преподаватель фольклора говорил, что детям в 2-3 года не случайно рассказывают сказки с плохим концом. Хитрого колобка съедает лиса, теремок, приютивший стольких зверушек, давит своим весом медведь, золотое яичко, снесенное курочкой рябой, разбивают неосторожные дед с бабкой... Оказывается, в этом возрасте детям нужны сильнейшие эмоции, главная из которых - жалость. Это потом, чуть позже сказки им начнут рассказывать нравоучительные, а еще позже - страшные. Впрочем, мы сами лет в 7-10 не прочь поведать друг другу про то, как в одной черной-черной комнате...

Не знаю, рассказывали ли маленькому Мише родители сказки про колобка или сразу начали с черной-черной комнаты. Он родился 19 апреля 1983 года в Твери и по странному стечению обстоятельств стал почти полным тезкой будущего главы государства, которому предстояло это самое государство почти разрушить. По столь же странному стечению обстоятельств спустя 8 лет страна, в которой Миша родился, исчезла в пожарище, устроенном ГКЧП, а через год сгорел и дом, в котором наш герой провел свое детство. Не правда ли, есть в этом нечто символическое? В то время как республики огромной империи (которую, к слову, в мире называли "империей зла") разбрелись по "отдельным квартирам", будущий "аз есмь ЛоТ" перебрался с родителями в общежитие.

Одного этого хватило бы, чтобы оставить в памяти мальчика с бурной фантазией, уже успевшего "подсесть" на наводнившую книжные прилавки "темную" литературу, неизгладимые следы. А может быть и сформировать те самые детские комплексы фрейдистского толка. Но и этого судьбе показалось мало. Когда Михаилу было 12 лет, погиб его отец, а он с матерью перебрался из Твери к Черному морю, где живет и по сей день.

Это только на бумаге все кажется простым. В реальности же, и это можно предположить с огромной долей вероятности, все эти перипетии детской жизни, когда привычная обстановка по необъяснимой, непонятной ребенку логике вдруг рушится, погребая под собой веру в некую стабильность бытия, не могут проходить незамеченными. То, что должно было символизировать опору и защиту для ребенка - родной дом, родной город, родной отец - оказывается зыбким и призрачным, исчезает. Даже взрослый человек, уверенно ступающий по земле, будет крайне шокирован, если эта земля вдруг окажется зыбучим песком, обязательно потеряет равновесие и упадет, а что говорить о человеке невзрослом?

***

"- Вам грозит весьма серьезное разбирательство. Вся школа на ушах, таких прецедентов у нас еще не было! Даже самые опытные учителя ничего подобного не могут припомнить.

- Милиция?

- Наверняка. И психиатр. Это же совершено ненормально, такая агрессия... Ведь это же ваш сын!

Человек усмехнулся.

- Я его не бью и никак третирую, Елена Петровна, можете мне поверить.

- Это вы уже не мне будете доказывать, - отмахнулась она. - Я смотрела пашино досье...

- И?

Елена пододвинула к себе нужную папку.

- Вы часто переезжали с места на место. Какая это уже по счету школа? Пятая. Наверно, Паше трудно так. Нелегко каждый раз осваиваться на новом месте, заводить новые знакомства..."

***

Как ни странно, но Миша решил стать писателем задолго до того, как жизнь подсунула ему все вышеперечисленные "обстоятельства". Тут уж легче предположить, что решение мальчика было столь твердым, что где-то там наверху некто, похожий на Деда Мороза (в существовании которого Парфенов сомневается) решил провести проверку боем. Мол, "тепло ли тебе девица, тепло ли тебе красная?" После таких проверок сам Дед Мороз велел стать пожизненным клиентом доктора Курпатова. Опять же, мне трудно судить, знаком ли Михаил с коллегами телепсихоаналитика, бывал ли у них на приеме. Но почему-то кажется, что надобности в этом не было. Ведь страсть пугать людей вылилась у Парфенова в наиболее приемлемую и для людей, и для него самого форму - страшных рассказов.

Оставив свои странные пристрастия и вероятные психологические комплексы в мире творческом и виртуальном, в реальном мире Михаил оказался вполне целеустремленным и даже прагматичным. Поступил на филфак сочинского филиала РУДН, где получил диплом бакалавра филологических наук и профессию переводчика-референта, а потом там же остался работать преподавателем кафедры русского языка и литературы. Параллельно (с 17 лет!) был ведущим шоу-программы Сочинского Дельфинария. Ну а рассказы он писать и не прекращал. Более того, как человек целеустремленный и, как ни странно, несколько романтичный, включил в круг своих интересов не только стремление стать популярным писателем, но еще и сделать популярным в России жанр, в котором он пишет. Ради этого в 2005 году Парфенов организовал Литературное объединение "Тьма", которым руководит и, конечно, гордится. Как гордится своей первой книгой "Лепрозорий", вышедшей в скромном по российским меркам красноярском издательстве.

Как ни странно, Михаил в реальности очень разный. Иногда спорщик, иногда шутник, иногда (а может быть это просто сеть-шутница) дамский угодник. И при всем при этом, когда начинает говорить о себе и своей околотворческой деятельности, становится настоящей канцелярской крысой, чинушей, зачитывающим доклад о проделанной работе с трибуны ...дцатого съезда.

"Думаю, мне есть что сказать людям и как автору, и как рецензенту, и как координатору деятельности крупного жанрового литобъединения, и как главному редактору PDF-журнала "Тьма", и как админу нескольких сайтов, посвященных ужасам и литературе, - пишет мне Михаил в деловом письме. - В качестве рецензента-добровольца отбираю иногда для журнала "Супертриллер" рассказы отечественных авторов, прежде всего ЛоТовцев. За прошедшее время впервые опубликовались с моей подачи Максим Маскаль и Александр Вангард с Литсовета, публикации в "Супертриллере" заслужили авторы ЛоТ Олеся Рыбак, Александр Галиновский, Иван Ситников и другие. ЛоТ сотрудничает сразу с тремя музыкальными журналами -"Gothica", "Rock Oracle", "Metal Art", готовя для них литературные разделы. В первом - опубликовано две моих статьи, во втором - статья Владислава Сульдина о Чаке Паланике, в третьем вскоре должны опубликовать новеллу Владислава Женевского".

И как-то даже не верится, что автор вышеприведенных строк способен одновременно и на такое: "Склоняешься к этой траве - местами жухлой, местами сочно-зеленой, - проводишь по ней кончиками пальцев. Кажется, что трава тебя любит так же, как ты ее. Она нежно щекочет кожу, она не бросит, не оставит, она всегда будет ждать в простоте своего растительного бытия, как будут ждать эти камни, деревья, ветер и небо...."

***

"Позвольте, я побуду скромным, хорошо? Не знаю почему, но меня считали весьма способным студентом. Говорили, что я - "подающий большие надежды". Заслуг особых перед лингвистикой у меня не было, как, впрочем, не было и ни одной задолженности за четыре курса. Учился хорошо, но не лучше всех. Наибольших успехов добился в фонетике и прочих отраслях языкознания (да-да, фамилии Де Соссюр, Якобсон, Шлейхер для меня не сродни китайской грамоте, как для большинства людей "нелингвистического толка"). На красный диплом не тянул. Из общей студенческой массы особо не выделялся, как мне казалось".

***

В каждом из написанных Парфеновым рассказов въедливый читатель обязательно найдет частичку личной и реальной жизни писателя. Собственно, в этом нет ничего особенного, многие авторы так поступают. Однако вряд ли стоит тратить время на то, чтобы собирать по "ужастикам" Парфенова М.С. портрет реального человека. Хотя бы потому, что, следуя законам литературы, Миша только частично использует происходящее и происходившее с ним в своем творчестве. События - бывшие и настоящие - становятся лишь легким импульсом к появлению в его голове (а после на бумаге) сюжетов. При этом с реальными событиями происходят такие метаморфозы, что вам и не снилось.

Сам Михаил не стесняется демонстрировать читателям эту кухню. Иронично замечая, что лишний раз дает повод своим недоброжелателям поговорить о психическом нездоровье писателя. И действительно, чем не повод усомнится в нормальности человека, работающего в дельфинарии, где постоянно царит радость и смех (в Питере, к слову, есть даже специальная программа для больных детишек, которым позволяют плавать вместе с дельфинами, что по наблюдениям врачей дает сильный терапевтический эффект), и придумавшего сцену зверского убийства дельфина тренером? А чего стоит другая история, когда мирно отрывающий в маршрутке билет пассажир рождает в голове писателя "продолжение" - человек откручивает от рулона с билетами ленточку все длиннее и длиннее, а потом начинает лихорадочно ее заталкивать себе рот и, надо полагать, умирает. Или вот из "какого сора" проросла история "Остановки у кладбища". По словам Миши, он "ехал вечером домой на ПАЗике и там по радио играла "Форева Янг" Альфавиля. Темно, тихо - и Альфавиль, "Я хочу быть вечно молодым". До этого мне несколько раз приходилось ездить на кладбища на таких же ПАЗиках, вот одно и срослось с другим". Каково?

Однако я хочу предостеречь особо горячие головы от поспешных диагнозов. Хотя бы потому, что сам Миша замечает, что подогревание подобных разговоров о нормальности авторов хоррора - часть имиджа пишущих в этом жанре. Такого же, как грим группы "Кисс", "сценический" мат Сергея Шнурова или воинственность игроков в регби. Часть большого шоу, если хотите. Или потому, что для "психа" Парфенов слишком рационален в построении и изложении сюжета, я бы даже сказала по хорошему каноничен и с каждым новым рассказом его мастерство все явственнее проступает не только в том, ЧЕМ он пугает своего читателя, но и КАК он это делает. Впрочем, на это Миша тоже нашел ответ, подбросив дровишек в костер сомнений. Я, сказал мне Миша, просто умный псих. Как доктор Лектор. И добавил, что часто использует фотографию Энтони Хопкинса в этой роли в качестве собственной аватарки в сети. А посему и я не буду настаивать на собственном мнении, ведь, в сущности, не имеет значения, что там в голове у автора, главное, что остается в голове у нас по прочтении его трудов. Не так ли?

Послесловие.

Активность Парфенова М.С. на просторах сети, направленная на популяризацию "темной" литературы избавила меня от трудов по литературоведческому разбору его произведений. Могу лишь особо страждущим во всем разобраться посоветовать обратиться к личному сайту Михаила http://horrorrussian.narod.ru/ и официальному сайту ЛоТ www.ourdarkness.info

В эссе использованы цитаты из рассказов Парфенова М.С. "Задание на дом", "Остановка у кладбища", "Обитатели".

Ваша Ива

Эссе опубликовано на сайте Литсовет.