Фотина Морозова

Рассказ участницы ЛоТ Фотины Морозовой "Убийца Дантеса" занял первое место на одном из литературных конкурсов сайта Литсовет, по cлучаю чего организаторы конкурса взяли у Фотины интервью. Публикуем этот текст здесь. Орфография и пунктуация первоисточника сохранены.

Fotina (20:12) :

Если совсем коротко - литератор. В прошлом врач.

Хен Хультквист (20:13) :

тогда попробуем подлиннее:)

Fotina (20:17) :

Хор-рошо... Тогда - москвичка, которая родилась в ныне сопредельном (почти враждебном) государстве: маму во время беременности понесло к родственникам на Украину. Так что когда бдительные жэковские работники, видя в моих данных "Место рождения - г. Николаев, Украина", спрашивают: "Когда переехали в Москву?" - с полным правом отвечаю: "Когда мне было всего две недели".

В семье я - выродок: никто, кроме меня, не отличался интересом к литературе. Родители - нормальные экономисты. Со стороны отца - сплошь медики. Поэтому, выбирая профессию, я сориентировалась в эту семейную сторону...

Весёлый кусок моей жизни связан с третьим медом - ныне Московский стоматологический университет. Здесь училась. Здесь работала на кафедре патологической анатомии. Здесь защитила диссертацию... вот это было, пожалуй, лишнее. Зато могу гордиться: если по литературным параметрам не дотягиваю до классиков, работавших в медицине, то по научной табели о рангах их превосхожу.

Хен Хультквист (20:21) :

а как ты пришла после 3-его меда к литературе?

Fotina (20:23) :

Скорее, отошла от литературы, чтобы временно примкнуть к медикам. Писала всю жизнь, но после 10 класса не рискнула сделать это профессией. Думала, что литература будет хобби, а медицина - способом зарабатывать на жизнь. После получения газетного гонорара, превышающего кафедральный оклад, теорию пришлось пересмотреть.

Хен Хультквист (20:24) :

забавно, скажи, а когда у тебя появилась первая публикация с гонораром?

Fotina (20:27) :

Ну, печаталась-то я по мелочи ещё до этого гонорара... Дело в том, что на втором году аспирантуры я пришла в ИЖЛТ - Институт журналистики и литературного творчества. Совместила приятное с полезным... Лев Александрович Аннинский моментально пристроил моё эссе в армянско-еврейский вестник "Ной". Ну, и так печаталась по мелочи... Но настоящие гонорары пошли уже года через два. В бульварной газетке "Знак судьбы".

В "Знаке судьбы" я вела рубрику, посвящённую великим авторам жанра ужасов.

Хен Хультквист (20:28) :

ты пишешь в основном в "тёмных жанрах"?

Fotina (20:29) :

Да, так было всегда. Правда, я не сразу это поняла, потому что в СССР не было жанра ужасов :)

Хен Хультквист (20:29) :

а почему именно такой выбор?

Почему не просто проза или что-то ещё?

На мой взгляд негатива и так вокруг хвататет.

Fotina (20:30) :

Думаю, писатель не выбирает, что писать. Точнее, я могу выбирать, когда речь идёт просто о заработке: без проблем писала детективы на заказ. Но даже туда умудрялась всунуть какой-нибудь еле слышный шорох саспенса...

Негатив бывает разный. Вот, например, картины Босха: бесовское кишение, страдания беззащитных слабых людей... И в то же время, надо всем этим - Христос и ангелы. Таково нормальное трезвое религиозное видение мира. Жанр ужасов, как я его понимаю, это именно нормальное трезвое видение мира, которое не отвращается от его тёмных сторон.

Если бы жанр ужасов был исполнен сплошной чёрной краской, мы ничего бы не увидели. В том-то и дело, что он - многоцветен. По крайней мере, для меня.

Хен Хультквист (20:35) :

интересная версия, но ведь ужасы это всё равно человеческий страх, боль, кровь, даже насильственная смерть.

Fotina (20:38) :

Смерть, как известно, часть жизни, если не понимать жизнь плоско. Как патологоанатом, я часто видела иллюстрацию к этому тезису. И скажу, что так называемые обычные будни часто страшнее смерти. В том числе и насильственной...

У меня в произведениях есть, конечно, и насильственная смерть, и физиологические описания... Но это не самоцель. Скорее, средство, чтобы пробиться к некоей истине.

Хен Хультквист (20:39) :

а в чём для тебя истина в произведениях "тёмной тематики" или у каждого произведения она своя?

Fotina (20:41) :

Для каждого произведения истина своя. Если бы можно было её заранее сформулировать, не стоило бы писать. Тем более, писатели "тёмной тематики" такие разные! Лавкрафт не похож на Жана Рэ, Эверс - на Эминеску... Но если бы сводить их к одному знаменателю, моя жизнь стала бы беднее.

Хен Хультквист (20:42) :

Что ж, давай поговорим о твоём произведении "Убийца Дантеса".

В чём для тебя там была истина?

Fotina (20:45) :

Думаю, в том, что за игрой литературных ассоциаций проступает настоящая человеческая боль. Герой живёт, как все мы, своей нормальной человеческой жизнью - а читатель видит, что он вписан в литературный контекст, который ведёт Дантеса к гибели. Возможно, это способ для читателя посмотреть на контекст собственной жизни, а?

Хен Хультквист (20:46) :

тебе виднее, ты же автор.

Fotina (20:47) :

Нет, не думаю, что автору виднее. Скорее, автора, когда он пишет, что-то ведёт. Что получилось, о том ему лучше расскажет читатель.

Хен Хультквист (20:47) :

как ты думаешь, почему твоё произведение набрало больше всего голосов?

Fotina (20:47) :

Сама в непонятках :)

Хен Хультквист (20:48) :

в рецензии на своё же произведение ты была очень самокритична:)))))))

Fotina (20:50) :

Я всего лишь хотела показать, что не надо бояться критики. Что касается лично меня как человека, я оч-чень чувствительна к замечаниям! Но моё произведение - это же не я, это всего лишь моё изделие. Плотник ведь не обижается, когда приёмная комиссия забраковывает сделанный им стол.

Хен Хультквист (20:51) :

Хорошо, что ты это понимаешь, многие авторы, в том числе и на Литсовете, воспринимают критику как личное оскорбление и переводят всё с произведения на себя. Особенно поэты и поэтессы:_))))

Fotina (20:53) :

Пользуюсь случаем, чтобы сказать своим читателям: критикуйте меня как писателя! На здоровье! Мне это радостно, так как свидетельствует о том, что меня кто-то читает. Но и не ждите, что я буду следовать всем вашим замечаниям. На это есть хорошая история...

История о скульпторе, к которому в мастерскую постоянно заходили посетители и критиковали: то нос у статуи длинный, то рука неестественно повёрнута... Тогда скульптор стал ваять две статуи: в одну вносил все требуемые поправки, другую делал, как сам хотел. Когда обе статуи были выставлены, публика сказала: "Первая статуя прекрасна, вторая уродлива". Скульптор ответил: "Первую сделал я, вторую - вы".

Нет, критика бывает полезна. Но за своё произведение автор отвечает полностью сам.

Хен Хультквист (20:56) :

расскажи подробнеее о тех публикациях, что у тебя уже есть?

Fotina (20:59) :

Печаталась в уже упомянутом "Знаке судьбы". Печаталась в "Литературке" - в разделе "Общество". Более двух лет трудилась "литературным негром", написала десять книг... Названия их перечислить не могу: обет молчания. Сейчас вот вроде начинаю работать на себя, но контракт на роман, который выйдет под моим именем, пока не подписан, так что от подробностей воздержусь.

Хен Хультквист (21:01) :

правильно

Хен Хультквист (21:01) :

а что для тебя значит Литсовет, как тебе здешняя публика, читатели и авторы?

Fotina (21:03) :

Литсовет - достойное ответвление сетературы, которой я предсказываю большое будущее. Для меня он ценен тем, что здесь я нашла не только читателей, но и единомышленников. При общем печальном (да просто никаком!) состоянии жанра ужасов в России радует высокий уровень литературного объединения "Тьма".

Кстати, не только "Тьма"... Те рассказы, за которые я голосовала, мне в самом деле понравились, хотя не принадлежат к жанру ужасов.

Хен Хультквист (21:07) :

то есть для тебя интересна не только "тёмная литература"? Сама то читаешь что-нибудь и если да, то что?

Fotina (21:10) :

Конечно, я человек всеядный. Последняя книга, которую я прочла - Бибиш, "Танцовщица из Хивы, или История простодушной". Абсолютный non-fiction. Перед этим был Ирвин Уэлш, "Клей". Раз в год обязательно перечитываю Ремизова и М. Кузмина.

Хен Хультквист (21:10) :

зачем перечитывать, да ещё и с такой завидной регулярностью?

Fotina (21:13) :

Не даёт закостенеть языку. Когда приходится выдавать по половине авторского листа в день, да ещё детективного текста, который нужно писать максимально просто, "для широких масс" - подступает нехорошее чувство, что вот только это и называется литературой. Поэтому хочется читать авторов, которые никогда не писали детективов.

Хен Хультквист (21:14) :

скажи а ты счастлива?

Fotina (21:15) :

Непрерывно счастливы, думаю, только идиоты. Но в целом - да. Жизнь у меня сложилась лучше, чем я могла бы рассчитывать.

Хен Хультквист (21:16) :

ну и напоследок, как ты считаешь нужны ли на Литсовете конкурсы подобные тому, в котором ты победила, даже если представить, что ты бы не победила?

Fotina (21:20) :

А я, собственно, и выставляла своё произведение на этот конкурс безо всякой надежды на победу. Просто мне было обидно, что мой рассказ "Рука Франкенштейна" вошёл и в библиотеку сайта, и в "лучшие месяца", и тыры-пыры, а "Убийцу Дантеса" - текст тоже не слабый - никто не читает. Непорядок! На конкурсе, думаю, прочтут, хотя и добровольно-принудительно. Так что в этом плане конкурс свою задачу для меня выполнил ещё в самом начале.

А в целом, если не так эгоистично, конкурс - хорошая возможность людей посмотреть и себя показать. Авторов ведь много, всех не охватишь. Так что такие мероприятия нужны!

Ведь, в общем, все эти игры - конкурсы, рейтинги, победы, оценки - это всё не главное. Главное - чтобы автор нашёл своего читателя, а читатель нашёл то, что ему интересно.