ЛОТ

Литературное общество «Тьма». Cуществует с 2005 года.
ГОЛЕМ

Проклятый замок

Проклятый замок

Буря стихла внезапно. Слегка неспокойное море и небо с белыми облаками — ничто не напоминало о недавней дикой пляске волн, вспышках молний и буйстве ветра. Хвала Одину, ни один из драккаров серьёзно не пострадал. Торфель уверял, что это добрый знак и их ждёт небывалая добыча. Однако Свейна не оставляло беспокойство, поселившееся в сердце после ссоры с Ингрид.

Свейн решился сказать жене о своих планах только в день отплытия. Буря, потрепавшая их корабли, была ничто перед той, что пережил викинг дома. Ингрид резко соскочила со скамьи, уронив на пол расшиваемую серебряными нитями головную повязку. Бусы, соединявшие две наплечных броши, подпрыгнули на высокой груди, неистовство в глазах доказало, что не зря её деда прозвали Бесстрашным.

— Ты обещал! Отец уже договорился с Харальдом Великодушным. Король берёт тебя. Мы богаты, зачем ты вновь связываешься с этим безумцем?

— Торфель не безумец! — неуверенно возразил Свейн.

Ингрид фыркнула дикой кошкой:

— Ты считаешь, его просто так назвали Одержимым? Жажда золота затмила ему свет. И ты становишься таким же! Вы бросаете вызов смерти ради призрачных богатств. Да, пока вам везло, но наступит время: сама смерть посмотрит тебе в глаза. И ты узнаешь, что есть другие — истинные сокровища. И моли всех богов, чтобы не было поздно…

Взгляд Свейна задумчиво скользивший по волнам натолкнулся на обломки досок — чьему—то кораблю не повезло. За один обломок цеплялся человек. Викинги спустили лодку и подняли пострадавшего на борт. Он выглядел так, словно его подрала свора собак, весь был покрыт неглубокими ранами, местами кожа казалась срезанной ножом. Раненый всмотрелся в лица окруживших моряков и прошептал на своём языке: «датчане». Увидев улыбку облегчения на его губах, викинги изумились: никогда жители побережья не радовались так, при виде захватчиков. Но спустя некоторое время, спасённый понял, что корабли плывут к берегу. Лицо его покрыла бледность, он с трудом произнёс: «замок проклят», вытянулся, захрипел и затих. «Умер», — сказал кто-то из моряков.

Тут словно выплыл из-за скалы замок из серого камня, ощетинившийся башнями и бойницами. Торфель, видимо, почувствовал, что дух его воинов пошатнулся. Неустрашимые в бою с любым противником викинги верили в проклятья.

— Братья! Вот он враг! Неужели вы, потомки славных родов повернёте назад и покроете себя позором? Неужели откажетесь от добычи, плывущей в руки? Что нам проклятья чужих богов? И даже если предстоит последняя схватка, лучше попасть в Вальхаллу, чем быть обглоданными драконом Нидхеггом. Вперёд, други! — Торфель поднял вверх меч и издал боевой клич. Воины всех трёх драккаров поддержали вождя криками и ударами мечей о щиты. Сидящие на скалах птицы взмыли вверх. В предвкушении боя викинги высадились на берег и двинулись к замку.

Вблизи он казался ещё более мрачным и зловещим. Ни единой живой души не встретилось на берегу и в рыбацкой деревне, попавшейся на пути. Лишь непонятно откуда взявшийся большой лохматый пёс последовал за отрядом.

Ворота замка были распахнуты, мост через ров с водой опущен. Торфель отправил вперёд нескольких воинов во главе со Свейном. Остальной отряд остался ждать знака.

Свейн с мечом в левой руке и с топором в правой озираясь по сторонам, ступил на мост, ожидая западни. Ничего не случилось. Пройдя мост и не получив на голову кипящей смолы со стен, викинг приготовился сообщить об отсутствии опасности. Но случайно заметил толстое щупальце с присосками ползущее из под моста к ноге Олафа Толстого. Свейн, не раздумывая, рубанул топором. Раздался всплеск. Какая-то тварь сорвалась в ров. Олаф в ярости колол мечом ещё извивающееся отрубленное щупальце, из которого вытекала зелёная слизь. Свейн положил руку на плечо разбушевавшегося викинга и дал знак остальным заходить.

Когда ворвались внутрь, невольно остановились при виде длинного стола, ломившегося от еды. От кусков зажаренного мяса поднимался пар. Олаф Толстый, никогда не теряющий аппетит, перебросил меч в левую руку и ухватил ближайшую кость. Торфель ударил воина по руке, кость свалилась на пол. Пришедший за викингами пёс накинулся на нежданное угощение. Но наслаждаться пищей ему пришлось недолго. Внезапно пёс упал, часто задышал и задёргался в предсмертных судорогах, изо рта пошла пена.

Олаф стал пятиться от стола к стене, ожесточённо вытирая руку о плащ. Он уже дошёл до стены, когда за его спиной открылся проём и огромное щупальце, обвив воина, молниеносно утащило его в темноту. Проём закрылся. Торфель и Свейн кинулись к стене, но не единой трещины не было в сером камне.

Вождь нахмурился. Он приказал ничего не пробовать из еды, не подходить к стенам и разделил отряд. Часть викингов отправилась в подземелье, часть осталась осмотреть зал, сам же Торфель, вместе со Свейном направились вверх по лестнице. Они заглянули в первую комнату — бросились в глаза столы с манускриптами и развешенное по стенам оружие, инкрустированное драгоценными камнями. Торфель, чьей страстью было дорогое оружие, направился внутрь, кивком показав Свейну на комнату напротив.

Снизу раздались свист мечей, странные чавкающие звуки и ругань викингов. Свейн на секунду заколебался, но решил сначала осмотреть комнату. Это оказались богатые покои с кроватью под балдахином в глубине комнаты. Викинг, озираясь и держа оружие наготове, подошёл ближе. На кровати, накрытая одеялом спала юная красавица. Волосы спелой пшеницей рассыпались по подушке. Румянец играл на белоснежной коже лица. Свейн замер, очарованный дивной красотой. Ресницы длинные и пушистые затрепетали, и девушка открыла глаза.

Сама Смерть смотрела на воина, лишая воли не давая отвести взор. Краем глаза Свейн увидел, как одеяло начало сползать, выпуская на волю щупальца. Прекрасная голова находилась на теле гигантского осьминога. Щупальца достигли Свейна и начали укрепляться на теле воина присосками. Викинг не мог двинуться, заворожённый взглядом чудовища. Как сквозь сон услышал он знакомый клич. Торфель со всей силы вонзил топор между глаз монстра. Взмывшее в предсмертной агонии щупальце снесло голову вождю викингов. Вверх из обрубка шеи выплеснулась кровь Торфеля, заливая лицо чудовища.

Оцепенение спало со Свейна. Он добил монстра и кинулся вниз. В зале шла битва с чудовищными осьминогами. Посланные в подземелье викинги не вернулись. Свейн, когда с монстрами в зале было покончено, скомандовал, держаться вместе. Они поднялись за останками Торфеля — в покоях ничего не было, кроме луж алой крови и зелёной слизи. То же было и в подземелье. Свейн приказал выбираться, прикрывая друг другу спину и отступать к кораблям. Под угрозой смерти он запретил брать хоть что-то из проклятого замка.

Два драккара пришлось оставить, настолько мало осталось викингов. Корабль отплыл. Замок отдалялся вместе с берегом. Юный Эрик Безусый украдкой любовался тайком захваченным в замке дорогим кинжалом. Под драккаром большой осьминог плыл, присосками прицепившись к днищу и медленно выползая наверх. Свейн стоял на носу рядом с вырезанной из дерева головой дракона. «И ты узнаешь, что есть другие — истинные сокровища», — вспомнил викинг слова жены, и понимание осветило его глаза.          

      

Оставьте комментарий!

     

  

(обязательно)